На главную | Контакты     Скачать гимн в исполнении Тогбергена Абиева и Нурлана Абдулина

Досым САТБАЕВ: «ВЫБОРЫ В КАЗАХСТАНЕ НЕ СОЗДАЮТ ПРЕДОХРАНИТЕЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ ОТ ЭФФЕКТА ПАРОВОГО КОТЛА, КОТОРЫЙ РАНО ИЛИ ПОЗДНО МОЖЕТ ВЗОРВАТЬСЯ»

Голосуйте:   
15-04-2016, 20:22

Отражают ли итоги выборов реальные предпочтения избирателей? К чему приведет поддержка власти непопулярных партий? Возможно ли в окружении авторитарных Китая и России создать остров демократии в Казахстане? Что ждет страну после действущего президента? Об этом и многом другом рассказывает незаурядный интеллектуал, известный политолог, директор Группы оценки рисков Досым САТПАЕВ. 

- Завершились парламентские выборы. Отражают ли их итоги реальные предпочтения избирателей? Каков истинный уровень поддержки среди населения правящей партии «Нур Отан»? 

- В идеале любые выборы являются тестом на популярность и поддержку тех или иных политиков или партий. В нашем случае выборы всех уровней давно уже стали своеобразным политическим ритуалом, где все роли прописаны, а результат известен. То же самое касается и парламентских выборов, так как реальные предпочтения избирателей можно выяснить только в условиях реальной электоральной борьбы. Но у нас больше озабочены обеспечением явки к избирательным уровням, поэтому акцент делается на создание массовки, а не на работу с электоратом. Что касается партии «Нур Отан», то она напоминает мне КПСС конца 80-х годов. Формально у нее вроде много членов. Есть поддержка со стороны власти. Но и лояльность к этой партии у многих членов также больше формальная, конъюнктурная, карьерная. Это, кстати, привело к тому, что во время развала СССР мало кто из многомиллионной армии партийцев выступил в поддержку того же ГКЧП, лагеря консерваторов из КПСС. Поэтому реальную поддержку «Нур Отана» в обществе сейчас могли бы показать реальные выборы, а не их имитация. А в будущем реальная и мифическая поддержка партии проявится во время транзита власти. 
Ведь текущая сила «Нур Отана» не в самой партии, а в ее привязке к фигуре действующего президента. Но в этом и слабость партии, так как она слишком персонифицирована. 
Таким образом, очередные досрочные выборы в Казахстане не создают работающий предохранительный механизм от эффекта парового котла, который рано или поздно может взорваться. Активно поддерживая искусственные и непопулярные партии, власть попадает в состояние опасной иллюзии полностью контролируемой ситуации. Кстати, здесь вспоминается «концепция информационной экономики» в рамках неоклассической школы экономики, которая также объясняет пороки деформированной информационной петли, но на примере функционирования экономических систем. Как пишет Ха-Джун ЧАНГ (один из ведущих экспертов по развивающимся рынкам и автор книги «Как устроена экономика»), отцами этой концепции были Джозеф СТИГЛИЦ, Джордж АКЕРЛОФ, Майкл СПЕНС, которые считали, что «информационная экономика объясняет, почему ассиметричная информация – когда одна из сторон рыночного обмена знает то, чего не знает другая, - приводит к сбоям в работе рынков и даже к их краху». То есть, с точки зрения этих экономистов, доминирование ассиметричной информации может привести к разрушению рынков. Аналогичная ситуация может возникнуть и с политическими системами, где получаемая властью информация не соответствует реальной действительности по причине того, что все основные информационные потоки она замкнула внутри государственного аппарата, параллельно сократив работу с дополнительными информационными каналами из негосударственного сектора, в том числе со стороны партий.

- По некоторым предположениям, новый созыв парламента будет активно участвовать в транзите власти и его легитимизации. Следует ли ожидать того, что новоизбранный мажилис будет утверждать преемника елбасы? Можно ли полагать, что прошедшие президентские и парламентские выборы – последние электоральные кампании Нурсултана Абишевича? 

- Во время дня голосования, 20 марта, президент также заявил о том, что не исключает трансформацию политической системы Казахстана и внесения изменений в Конституцию, в том числе для усиления парламента. Кстати, в 2013 году в нашей книге «Сумеречная зона, или Ловушки переходного периода» мы как раз предлагали начать такую трансформацию. Интересно то, что на эту же тему в последнее время активно выступает и спикер cената Касым-Жомарт ТОКАЕВ. То есть такой сценарий уже рассматривается. В идеале это могло бы сделать парламент коллективным преемником во время транзита власти. Ведь кем бы ни был будущий преемник действующего президента, ему надо опираться не только на свою группировку, но и на политические институты. Хотя пока идут только разговоры. Более того, в ноябре прошлого года президент намекнул, что всем лучше держаться за него, так как следующий глава государства может быть хуже. Поэтому дело не в том, будут ли эти выборы последними для действующего президента. Более важным является вопрос, успеет ли он сформировать сильные политические институты, которые избавили бы страну от ловушки опасного противопоставления: преемник - антипреемник.

- В ведущих мировых изданиях выходит немало материалов о том, что снижение цен на энергоносители приведет к неминуемому падению нефтяных авторитарных режимов. А как подействует в ближайшей и долгосрочной перспективе падение цен на «черное золото» на политическую ситуацию в Казахстане? 

- На официальном уровне признают, что 2016 год будет тяжелым для казахстанской экономики, а следовательно, сохраняется риск роста социальной напряженности. Тем более что министр здравоохранения и социального развития РК Тамара ДУЙСЕНОВА уже сообщила о том, что в Казахстане из-за падения цен на нефть до конца 2015 года лишились работы около 50 тысяч человек. При этом она не уточнила, о работниках каких предприятий идет речь. В то время как министр энергетики РК В. ШКОЛЬНИК уже посчитал, что среди работников нефтедобывающих компаний при цене ниже 50 долларов за баррель риск потери рабочих мест может составить до 10%, то есть до 7 тысяч человек. Интересно то, что эти заявления делаются, даже несмотря на подписанные меморандумы с крупными добывающими компаниями по поводу сохранения социальной стабильности в трудовых коллективах в период снижения цен на нефть и обеспечения трудовых прав и гарантий работников. При этом социальные взрывы могут возникнуть по любому поводу. Другой вопрос, что все эти точки напряжения имеют локальные масштабы, так как в стране уже нет ни одной общереспубликанской политической организации оппозиционной направленности, которая могла бы существующие протестные настроения в стране канализировать в виде требований. То есть на данный момент у власти не осталось старых политических оппонентов из числа оппозиции ни за пределами Казахстана, ни внутри страны. А новые еще не появились. 

- В политической науке существует такое понятие, как «месть географии». Возможно ли победить географию и построить демократическое и развитое государство в окружении таких крупных соседей, как Китай и Россия? Смогут ли демократические институты выжить в казахских степях и дать толчок к развитию государства?

- Отвечая на ваш вопрос, я вспоминаю конец 90-х годов, когда будучи аспирантом проходил повышение квалификации в польском Кракове по своей специальности «политическая наука». И тогда на одном мероприятии встретился с одним из известных польских журналистов, диссидентов и общественных деятелей Адамом МИХНИКОМ. В ходе оживленной дискуссии я задал ему вопрос, как раз связанный с географическим детерминизмом: «Адам, давайте представим, что не Казахстан, а Польша оказалась бы в окружении недемократических государств в лице России, Китая или Узбекистана. Смогла бы тогда Польша быстро построить демократическое общество?» Он подумал и ответил, что вряд ли. И подчеркнул, что географическое окружение действительно играет большое значение с точки зрения влияния на внутренние политическое процессы соседних стран. Поэтому, по его мнению, Польше повезло, что географически она находилась по соседству с демократическими странами. В конечном счете и России, и Китаю более комфортно вести диалог с более привычными авторитарными системами, чем с демократическими. Но это не значит, что мы находимся в географическом тупике с точки зрения политического развития. И здесь довольно интересным для нас может быть пример Монголии, которая, тоже находясь в окружении недемократических государств, смогла выстроить более или менее конкурентную политическую систему. По крайней мере, парламентские выборы в этой стране более приближены к понятию «выборы», чем у нас. Аналогичная ситуация с демократичным Израилем, который вообще долгое время находится во враждебном и далеко не демократическом географическом окружении. Поэтому ничего не предопределено. Главное - иметь политическую волю, поддержку в элите и в обществе с точки зрения проведения демократических реформ. 

- «Арабская весна» и другие революции в мире показывают, что на смену авторитарным режимам не обязательно приходит демократия. Плодами революции вполне могут воспользоваться исламисты, националисты или другие антидемократические силы. Что может стать альтернативой авторитаризму у нас? Готовы ли казахстанцы к демократическим преобразованиям? 

- Авторитаризм тоже бывает разный. Есть у него и модернизационная версия, как некий переходный этап к демократическом обществу. Через такую модель проходили многие страны, которые сейчас имеют более или менее работающий демократический механизм. Я не идеалист и понимаю, что быстро создать такой механизм не получится. Но учить людей тому, как он работает, нужно уже сейчас. Поэтому любые разговоры о том, что общество не готово к демократии, неверны, так как оно никогда не будет к нему готово, если постепенно не повышать уровень политической культуры и не учить людей осознавать себя гражданами страны, от которых хоть что-то зависит. Кстати, президент 20 марта также поднял тему о том, что Казахстан не надо торопить с демократическим развитием. Этот тезис укладывается в давнюю теорию Акорды о наличии «третьего пути» развития страны, с учетом ее исторической, культурной и политической специфики. Кстати, не так давно руководство Казахстана связало начало демократических реформ с увеличением доли среднего класса в стране до 50%. Сейчас, по официальным данным, эта доля составляет около 20-30%. Хотя она может быть еще меньше. При этом глава государства сделал акцент на преимуществе азиатской модели развития, говоря об опыте Сингапура и Малайзии. Тем самым, с точки зрения власти, в Казахстане необходимо сохранить авторитарную модель развития, так как, по мнению президента, существует опасность в случае «форсированной демократизации». Но прошло уже 25 лет с момента обретения независимости, и мы видим обратный процесс. Не в сторону демократического развития, а в сторону консервации существующей политической системы. 

- Даже по сравнению с Советским Союзом, где были Политбюро, партийные органы, в Казахстане, кроме действующего президента, нет ни одного дееспособного института власти. Каким будет Казахстан после НАЗАРБАЕВА? Есть ли будущее у государства без елбасы? Переживет ли независимое казахское государство своего первого президента?

- Главное для страны во время транзита власти - сохранить политическую стабильность для подготовки к постепенным, продуманным политическим реформам, которые должны идти параллельно с экономической модернизацией. Любой конфликт, любое столкновение (межэтническое, межрелигиозное или социальное) может бросить страну в эпоху смуты, хаоса и даже потери независимости, так как желающих откусить у Казахстана кусок пожирнее немало. Пример с Украиной хорошо говорит о том, что страна сначала начинает разваливаться изнутри, а только потом ее начинают делить уже извне. Но сохранение стабильности отнюдь не означает сохранение политического статус-кво. Должен начаться общенациальный диалог с участием власти и представителей различных общественных сегментов для разработки «дорожной карты» политического развития. Этот диалог важен, так как в любом случае появятся радикалы, которые будут заинтересованы в дестабилизации обстановки в стране, вплоть до провоцирования конфликтов. Ведь в мутной воде легче ловить золотую рыбку. Именно поэтому другой тревожный момент, на который следует обращать внимание, это сращивание экстремизма с властью. Вся проблема в том, что ни у кого нет точной информации по поводу уровня пассивной протестности внутри нашего бюрократического аппарата. Не ясно, какое количество чиновников являются приверженцами той или иной религиозной или псевдорелигиозной идеи. Это «черный ящик». Хотя, как показывают события в том же Египте, «Братья мусульмане» временно пришли к власти после Хосни МУБАРАКА в том числе и потому, что смогли инкорпорировать внутрь бюрократического аппарата страны и даже в силовые структуры своих сторонников, которые просто сидели и ждали часа «Х» и «сигнального огня». Естественно, что многие экстремистские структуры всегда будут заинтересованы в появлении своих представителей во власти. И этот троянский конь будет ждать своего момента, каковым станет транзит власти. Ведь при смене власти в Казахстане возможен риск определенной дестабилизации, пусть даже временной, образование некоего вакуума, что может привести к активизации определенных сил. 

- Демократия и политическая конкуренция приносят немало дивидендов крупным бизнесменам и олигархам. Они получают возможность не только вести бизнес, но и активно участвовать в политической гонке. Яркие тому примеры – Дональд ТРАМП в США, Петр ПОРОШЕНКО в Украине. Насколько казахстанские олигархи готовы участвовать в политической жизни в постназарбаевский период? Не приведут ли битвы толстосумов к политическим потрясениям в стране? 

- Часть из них просто уедет, чтобы переждать смутные времена. Недаром в Казахстане давно уже существует шутка о том, что у нашей элиты кроме Астаны есть еще две столицы: северная – Лондон и южная – Дубай. 
В книге «Сумеречная зона, или Ловушки переходного периода» мы с коллегами уже писали, что основная борьба за легитимность и стратегическую политическую инициативу в «сумеречной зоне» будет идти между тремя группами.
Первая - это группа статус-кво (элита, часть бюрократического аппарата и часть общества). Их главная задача - максимально растянуть бесконфликтное существование действующей системы. 
Вторая группа - реформаторы (сторонники мягкой трансформации системы). Сюда также могут войти часть элиты и бюрократического аппарата, а также конструктивная часть общества. При этом реформаторы будут искать поддержку в той части оппозиционного поля, которая также выступает за эволюционную модель транзита.
Третьи игроки - это радикальные группы, которые будут выступать за быстрое разрушение существующей системы с целью расчистки поля для укрепления своей легитимности. К их числу можно отнести не только экстремистские и террористические организации, но также часть политической и бизнес-элиты страны. Ведь те, кто останется, естественно, будут заинтересованы сохранить свою собственность, что невозможно сделать без наличия политической власти. Поэтому борьба между олигархическими группами вполне реальна. Как это было на Украине перед потерей части территории. Хуже всего, если в этой борьбе данные группы попытаются найти поддержку у внешних игроков. Тогда наша страна может стать разменной монетой между крупными геополитическими участниками.

- Экономический кризис все больше толкает Казахстан в объятия Китая. Акорда продолжает брать огромные деньги в виде долгов и инвестиций от Пекина. К чему приведет экономическая и финансовая зависимость РК от КНР? Чем угрожает усиление влияния Китая в нашем регионе?

- Не следуеет переоценивать значимость Казахстана в глазах Китая. Мы для Пекина интересны лишь с точки зрения трех измерений. Во-первых, как источник сырья. Во-вторых, как партнер в рамках обеспечения региональной безопасности, так как Китай очень сильно обеспокоен риском сращивания сепаратистских настроений в том же СУАР с радикалами Центральной Азии. В-третьих, как транзитная зона для реализации своей новой программы «Экономический пояс Шелкового пути». Следует отметить, что не только Казахстан, но и практически все страны Центральной Азии уже находятся под кредитным зонтиком Китая. И можно уже сейчас признать, что с экономической точки зрения Россия потеряла регион, даже несмотря на попытку расширить бесперспективный ЕАЭС за счет того же Кыргызстана. При этом, в отличие от России, Китай больше делает ставку на «мягкую экономическую силу», когда можно через постепенную привязку экономик соседних стран к своей кредитной игле и по мере увеличения количества китайских граждан на их территории чуть позже сформировать внутри элит прокитайское лобби. 

- Ваш фонд недавно открыл музей оперного театра имени Абая в Алматы. Благодаря вам в музее собраны многие сокровища искусства, включая балетное платье Галины УЛАНОВОЙ, эксиз Сергея КАЛМЫКОВА. Как пришла эта идея? Также вы профинансировали издание книги известного казахстанского журналиста Вадима БОРЕЙКО «Котелок». Какие новые просветительские и культурные проекты будет поддержать ваш фонд в будущем? 

- Я уже довольно часто и давно говорил о такой серьезной проблеме казахстанского общества, как понижение культурной и образовательной планки. Где-то в этом есть объективные причины. А где-то, возможно, и чей-то субъективный интерес. Так как невежественной толпой управлять легче, чем думающими людьми. На этом фоне нам катастрофически не хватает культурно-просветительских проектов, в первую очередь для молодежи. Даже в политике есть такое понятие, как «политическая культура», которая из массы делает граждан своей страны. Поэтому мой культурно-просветительский фонд - это прежде всего выражение моей гражданской позиции. Считаю, что нет смысла все время жаловаться и говорить о проблемах. Некоторые из них надо решать на своем локальном уровне. Поэтому решил инициировать и реализовывать интересные и долгосрочные проекты в сфере культуры, литературы и науки, которые могли бы создавать пускай маленькие, но новые площадки для культурного и образовательного развития. Кстати, моим первым проектом было создание в прошлом году для студентов самой большой библиотеки по политической науке на базе факультета философии и политологии КазНУ им. аль-Фараби. И в этом мне помогли многие мои коллеги-политологи. Что касается театрального музея, то идея его создания возникла у меня летом прошлого года, руководство Государственного академического театра оперы и балета им.Абая одобрило, и я смог реализовать ее при финансовой поддержке мецената Маргулана СЕЙСЕМБАЕВА. Мне очень хотелось сделать подарок любимому городу, где я родился и вырос. К тому же в этом театре когда-то работала моя мама. 
Особенностью этого проекта является то, что данный музей является частной инициативой самих алматинцев, которых тревожит тренд снижения культурной планки Алматы. Ведь южная столица сейчас больше ассоциируется с торговыми центрами, чем с культурными учреждениями. Но городу нужны как новые культурные и научные пространства, так и сохранение памяти о тех людях, которые еще при жизни были гордостью страны. И судьбы некоторые из этих людей были тесно связаны с ГАТОБ им.Абая, где в нашем уникальном театральном музее создано нескольких интересных экспозиций. Во-первых, это редкие архивные фотодокументы, связанные с деятельностью основателей театра. Символично, что красную ленточку при открытии музея перерезала именно Бибигуль ТУЛЕГЕНОВА, она относится к числу немногих ныне живущих людей, которые не только помнят самих основателей, но и работали вместе с ними. Во-вторых, в музее выставлены театральные костюмы (начиная с 40-х годов прошлого века), в которых когда-то выступали известные артисты оперы и балета ГАТОБ им.Абая. В-третьих, важной частью музея является первый в истории Казахстана «Зал эскизов и афиш», где впервые выставлены раритетные афиши знаменитых постановок театра с 30-х годов прошлого века, а также прекрасные эскизы к театральным костюмам и декорациям, которые рисовали не менее известные художники, работавшие в театре в разные годы его деятельности. Поэтому я приглашаю алматинцев и гостей города посетить наш музей, чтобы немного погрузиться в историю театра и Алматы.
Также в рамках своего фонда я решил начать литературный проект «Сөз», чтобы один-два раза в год выпускать книги интересных авторов. Отрадно, что книга «Котелок» Вадима БОРЕЙКО стала самым первым книжным продуктом этого проекта, главной целью которого является поддержка развития казахстанской литературы. 
Что касается дальнейших планов, то в этом году мы, кудай каласа, планируем выпустить еще книгу одного японского автора, который будет писать ее специально для казахстанских читателей. Также у нас есть совместный проект с алматинским театром «ARTиШОК» с которым мы хотим сделать совместную театральную постановку. Надеюсь, что все это будет интересно не только для нас, но также для будущих зрителей и читателей. 

- Мы искренне желаем вам удачи и поздравляем со светлым праздником Наурыз! Как хотелось бы, чтобы в стране было много таких интеллектуалов и неравнодушных к судьбе государства патриотов! Благодарим за содержательную и интересную беседу!

Интервью подготовила Инга ИМАНБАЙ

 

Трибуна 

Комментировать

Уважаемые читатели! Редакция сайта ABIYEV.KZ ждёт Ваших комментариев. Если нарушены ваши законные, конституционные права, если суд вынес против Вас незаконное решение или приговор, если Ваш бизнес подвергся рейдерству, если Вы обладаете какой-либо информацией о коррупционных или других преступлениях – Вы можете обратиться в нашу редакцию на эл. почту: abiyev-tokbergen@mail.ru, или позвонить по тел.: 8(7172)968 160, сот.: 8 705 999 99 50, 8 702 936 98 07. Токберген Абиев Конфедициальность и принципиальную позицию гарантирую.

Отменить
Просмотров: 487



Яндекс.Метрика